- Простите... Вы что-то цитируете?

- Гм... Да, - чуть заметно смутился полковник. - Оринтировку спецслужбы одного дружественного нам государства, случайно попавшую в наше распоряжение.

- И что в ней говорится?

- Этот анекдот... Он как-то хитро придуман. Недаром рассказчик всегда предупреждает: это не просто анекдот, а тест на сообразительность. Дураки смеются сразу, умные - через неделю. И в самом деле, чувствуется в нем какой-то скрытый смысл. Который, видимо, сохраняется при переводе с одного языка на другой, а также при некоторых вариациях изложения. Большинство, как говорится, "не догоняет". Я, видимо, отношусь именно к таким. В компании с Качалкиным, - усмехнулся полковник. - Но те, кто поумнее... Я за сына боюсь.

- Чего вы боитесь? - не понял Коробов.

- Что сын поймет, в чем скрытый смысл анекдота. Он же - смысл жизни.

- Жизнь бессмысленна.

- Это только на пятом десятке начинаешь понимать. И нас с вами это не шокирует. Привыкли. Но что, если все-таки это не так? Если смысл жизни все-таки есть? Причем совсем не такой, о каком пишут в книгах?

Полковник по-прежнему сидел в кресле ровно, словно инвалид в коляске, услышавший команду "смирно", но из голоса его, наконец, ушли железные нотки и сменились интонациями самыми обычными: волнения, растерянности и, пожалуй, любопытства.

- Странно слышать такое от работника вашего ведомства, - улыбнулся Коробов. - Почему вы не говорите, что это козни ЦРУ хотя бы, если уж не службы контрразведки России?

- Потому что... Может быть, это и в самом деле разработка, скажем, ЦРУ, вырвавшаяся на свободу, словно болезнетворный микроб из бутылки, раньше времени. Она оказалась опасной для всех, в том числе и для создателей. Может быть. Но речь сейчас не об этом. Меня интересует, нет ли у вас каких-нибудь таблеток, чтобы можно было забыть этот анекдот? Я бы тогда дал их сыну и был бы спокоен: даже если ориентировка и не врет...